Бенуа – одна из самых известных российских арт-династий. Архитекторы, художники, критики и даже британский актер Питер Устинов – каких только звезд не явил миру этот творческий клан с итальянско-французскими корнями, ставший частью русского и мирового искусства.
Основателем рода Бенуа в России, впрочем, по иронии судьбы стал не художник, а кондитер – Леонтий Бенуа, бежавший из родной Франции из-за революции. В нашей стране ему удалось сделать блестящую карьеру – стать главным кондитером императрицы Марии Федоровны, супруги Павла I. А вот его потомки большей частью предпочитали изящное искусство. Сын Леонтия, Николай Бенуа дослужился до главного архитектора Петергофа, где по его проекту возвели железнодорожный вокзал, а заодно перестроили каскады «Шахматная гора» и «Золотая гора». И все же самым известным представителем фамилии стал его сын, Александр Николаевич Бенуа. Настоящий человек-оркестр: художник, сценограф, блестящий критик и историк. А еще один из организаторов объединения «Мир искусства» и ключевая фигура Серебряного века. Он был влюблен в прошлое – в галантный XVIII век – и без конца изображал красоты Версаля, как и главного героя той эпохи Людовика XIV, которому посвятил цикл «Прогулки короля». Его ретроспективизм не находил понимания у передвижников, считавших, что искусство должно заниматься актуальными проблемами и бичевать язвы общества. Но Александр Николаевич ставил во главу угла красоту и не хотел касаться остросоциальных тем. Квинтэссенцией эстетики «мирискусников» стала знаменитая «Азбука в картинках», созданная им для сына Николая, в будущем тоже художника: с рыцарями, волшебниками, великанами и эльфами.
Еще Бенуа обожал театр, дружил с Сергеем Дягилевым, а потому с удовольствием оформлял балеты – от «Павильона Армиды» до «Петрушки», музыку для которого написал Игорь Стравинский. А в трудные годы, после революции, самоотверженно решал музейные проблемы – в частности, в 1918-м стал хранителем Эрмитажа. И все же в новом государстве он чувствовал себя чужим и в 1926 году навсегда покинул СССР. За рубежом Бенуа уже не был властителем дум, но высоко котировался как сценограф и сотрудничал с антрепризой Дягилева, а также с престижным оперным театром Ла Скала.
Братья Александра Николаевича, Леонтий и Альберт, тоже проявили себя на художественном поприще. Первый пошел по стопам их отца и стал архитектором. Предпочтение отдавал неоклассике, хотя увлекался и историзмом. Большая часть его проектов связана с Петербургом. Это и красивый особняк Кавоса в стиле модерн на Каменностровском проспекте, и строгий корпус Бенуа Русского музея, и знаменитый Дом трех Бенуа в стиле неоклассицизм на Петроградской стороне, созданный вместе с Альбертом и их двоюродным дядей Юлием Бенуа. Это здание, возведенное в 1911–1914 годах, считалось образцом благоустройства: здесь были электричество, паровое отопление, лифты, телефоны. Кстати, Леонтий Бенуа прославился примечательным фактом: он стал последним частным владельцем «Мадонны Бенуа» кисти Леонардо да Винчи. Точнее, шедевр гения Возрождения принадлежал супруге архитектора Марии, получившей картину в наследство от отца. В 1914 году работу купил Эрмитаж, где она хранится до сих пор. Другой интересный факт связывает Леонтия Бенуа и мировой кинематограф: одна из его дочерей, Надежда, эмигрировавшая из России вместе с мужем, в 1921-м родила мальчика, ставшего впоследствии известным британским актером Питером Устиновым.
Династия Бенуа кровно связано и с другим творческим кланом – Лансере: Скульптор Евгений Александрович Лансере был женат на старшей сестре Александра Бенуа, Екатерине. Интересно, что специального художественного образования Евгений Лансере не получил и создавал скульптуры по наитию. При этом с детства увлекался лошадьми, так что его выбором стала анималистика: всего он исполнил около 400 работ. Его дети Евгений и Зинаида добились не менее впечатляющих результатов. Старший сын Евгений по своему художественному складу был ретроспективистом, как и Александр Бенуа. Входил в объединение «Мир искусства», ярко проявил себя в монументально-декоративном искусстве – расписывал залы Казанского вокзала, участвовал в оформлении гостиницы «Москва». Высоко ценились и его камерные вещи – кавказские зарисовки, особенно изображения Дагестана.
Впрочем, зрителям прежде всего известна его сестра Зинаида Серебрякова, автор детских и женских портретов, в том числе пронзительных автопортретов. Ее судьба была полна взлетов и падений. Сначала счастливое замужество (с супругом Борисом Серебряковым они влюбились друг в друга еще в юности), четверо детей, родовое имение Нескучное, где она написала множество картин. А потом – революция, внезапная смерть мужа от сыпного тифа, сожженное и разграбленное Нескучное…
Серебрякова осталась без средств к существованию. Вместе с матерью и детьми она перебралась в голодный Петроград. К этому периоду относятся трогательные портреты балерин: дочь художницы Татьяна занималась балетом, и Зинаида Евгеньевна часто бывала за кулисами. В 1924 году художница уехала в Париж – собиралась ненадолго, исполнить заказ на декоративное панно, но оказалось – навсегда. Спустя несколько лет ей удалось перевезти к себе двоих детей, Александра и Екатерину. Татьяна и ее брат Евгений остались в Советском Союзе. На чужбине Серебряковой пришлось нелегко: она отказывалась следовать модным тенденциям и по-прежнему писала портреты, но все чаще ощущала собственную ненужность. Глотком воздуха для нее стали поездки в Марокко в конце 1920-х – начале 1930-х: лимонные, фиолетовые, синие оттенки ожили и заиграли в ее пастелях, вдохновленных палитрой Востока. И все же она успела застать признание на родине, где ее, казалось, давно забыли: за год до смерти Серебряковой, в 1966-м, в СССР прошли ее большие выставки, и имя художницы зазвучало вновь.
Вспомнить представителей замечательной династии и насладиться их творчеством можно в петербургском «Манеже», где до 19 апреля проходит выставка-блокбастер «Все Бенуа – всё Бенуа».
Фото: Vostock Photo, Ильдар Закиров/пресс-служба, Ирина Колпачникова/пресс-служба
Комментарии