Курорты, культурные центры, заповедники – истории частных островов бывают необычны, интересны и порой очень трогательны.
Как в кино
В наши дни частные острова в моде: обособленный кусочек суши норовит купить себе едва ли не каждая вторая голливудская звезда. А вот Марлон Брандо стал владельцем целого атолла на Таити, когда это еще не было мейнстримом.
В начале 1960-х в тех краях проходили съемки фильма «Мятеж на Баунти», где Брандо встретил свою будущую третью жену Тариту Териипия, а также впервые увидел атолл Тетиароа – и влюбился как в женщину, так и в крошечный архипелаг. В 1966 году актер выкупил (точнее, взял в пожизненную аренду на 99 лет) у Французской Полинезии этот атолл и превратил его в свой личный рай.
Тетиароа находится в 50 км от Таити и состоит из дюжины окруженных рифами островков, которые образуют вытянутую лагуну длиной почти 7 км. Глубины для прохода туда кораблей недостаточно, поэтому на самом большом из островов, Онетахи, Брандо кроме 12 бунгало построил еще и взлетно-посадочную полосу. Причем все это делалось с большим пиететом по отношению к природе: актер задался целью сохранить ее в первозданном виде, всегда разрешал экологам, зоологам и археологам исследовать местность и следовал их рекомендациям. К примеру, все постройки были возведены не рядом с водой, а наоборот, подальше от берега, чтобы не мешать черепахам откладывать на пляжах яйца.
Дела не позволяли Марлону Брандо оставаться на Тетиароа так долго, как хотелось бы, – и тем больше он ценил моменты жизни там, отмечая в своей автобиографии, что это место «еще великолепнее, чем можно себе представить».
После смерти актера в 2004 году атолл перешел к наследникам, а те продали его Ричарду Бейли, который превратил деревушку Motu Onetahi в дорогой эко-спа-курорт. Отель называется The Brando и продолжает заданный великим основателем курс на максимально бережное отношение к местной экосистеме. Источниками энергии здесь служат солнечные панели и биотопливо, а передвигаться по острову можно только на электрокарах или пешком. В остальном же гостям доступны все удобства, которым положено быть на люксовом курорте.
Обитель искусств
Архипелаг Ли Галли из трех скалистых островов в Тирренском море, в 6 км от Амальфитанского побережья, известен со времен античности. Эллины называли его Сиренузы («Острова сирен»), а римские патриции приезжали сюда на пикники. На главном острове Галло Лунго, имеющем форму дельфина, с 1312 года сохранилась сторожевая башня гарнизона войск Карла II, потом был монастырь, потом тюрьма…
Но самую громкую славу Ли Галли принесли русские. В 1922 году архипелаг приобрел легендарный танцовщик и хореограф Леонид Мясин, чтобы основать «колыбель талантов», где художники, писатели, композиторы, артисты балета могли бы собираться и создавать свои шедевры. За полвека Мясин превратил дикие скалы в великолепную резиденцию, действительно ставшую центром притяжения для деятелей искусств, – у него в гостях бывали Дягилев, Кокто, Пикассо и весь цвет мирового кинематографа, от Греты Гарбо до Франко Дзеффирелли и Софи Лорен.
Следующим владельцем архипелага стал не менее знаменитый Рудольф Нуреев, выкупивший его в 1988 году. На построенной им вилле, которую за умопомрачительную восточную роскошь прозвали «пещерой Али-Бабы», великий танцовщик репетировал свои роли и тоже мечтал приглашать коллег, проводить танцевальные вечера, обмениваться опытом, преподавать. Но силы покидали его, и все чаще, как сам признавался, он приезжал на остров лишь с мыслью «опустить уставшие ноги в теплое море».
В середине 1990-х, после смерти Нуреева, архипелаг выкупил гостиничный магнат Джованни Руссо, потративший потом 15 лет на реконструкцию Галло Лунго (остальные два островка маленькие и необитаемые). Будучи большим ценителем русской культуры, Руссо не только бережно сохранил исторические постройки и память об их обитателях, но и прибавил еще шесть апартаментов.
Черепаший рай
Британский журналист Брендон Гримшоу впервые приехал на Сейшелы в 1962 году, и островок Муайен, что в 4,5 км от самого крупного острова архипелага Маэ, купил в последний день отпуска почти случайно, всего за 8 тыс. фунтов стерлингов.
Дикая территория размером 300 × 400 м настолько заросла джунглями, что падающие с пальм кокосы не долетали до земли, застревая в переплетении ветвей. Сначала англичанин хотел просто немного расчистить лес, построить скромный домик и счастливо провести на Муайене остаток жизни. Денег на найм рабочих не было, поэтому новоиспеченный робинзон окультуривал землю собственными силами. Помогал ему только местный рыбак Рене-Антуан Лафортюн, которого Брендон шутя звал Пятницей.
Тем временем Сейшелы стремительно завоевывал массовый туризм, и видя, как необитаемые острова превращаются в многолюдные курорты, Гримшоу понял, что для Муайена он такой судьбы не желает. Даже когда инвесторы предложили за остров $50 млн – отказал. Ему хотелось, чтобы этот райский уголок оставался таким, каким был весь Сейшельский архипелаг до прихода туриндустрии.
За 40 лет почти каторжного труда Гримшоу с напарником высадили 16 тыс. деревьев и завезли на Муайен знаменитых гигантских сейшельских черепах, которым грозило исчезновение. Каждую из них Брендон знал по имени – и на сегодня их численность перевалила уже за 120 особей!
Семьи и наследников, которые могли бы продолжить дело, у Гримшоу не было, поэтому он добился для острова статуса заповедника: в 2009 году территория острова официально вошла в состав Национального морского парка Святой Анны.
В 2012 году Брендон Гримшоу там и упокоился, попросив написать на своей могильной плите: «Муайен открыл ему глаза на окружающую красоту и научил верить в Бога». Отелей на острове нет, и даже в пик сезона общее число посетителей не превышает 300 человек за день. Вольно там живут только черепахи, не зная, какой подвиг совершил для них хозяин острова.
Фото: Vostock Photo
Комментарии